среднеазиатская овчарка -

верный страж

среднеазиатская овчарка -

- верный друг
 
Контакты:
Московская обл., Пушкино-4, Санаторно-Лесная школа, д. 11
Тел.: 8 903 174 18 71
E-mail: mychko@bk.ru
БИБЛИОГРАФИЯ

Кто на свете всех умней,
Всех красивей и сильней..?

Среднеазиатская овчарка!!!

 

Вечное колесо

 

Джагер умирала…
Все закрутилось как-то внезапно. Ведь неполные одиннадцать лет для среднеазиатки  - не возраст. Да, она была склонна к полноте, с чем я вполне успешно боролась; да, последних щенков она рожала тяжко, но то было почти четыре года назад.
Джагер давно уже поправилась и прочно заняла в питомнике место  всеобщей Матери и Няньки. Никто из сук столь трепетно не относился к чужим щенкам, как Джаник: возилась с ними, воспитывала, точно своих собственных, -   и на тебе. В эту осень я сама серьезно захворала -  двустороннее воспаление легких. И пока оклемалась, пока смогла вникнуть в текущие дела питомника, прошло изрядно времени. Лишь в конце декабря до меня дошло, что течка у Джагер продолжается почти два месяца.
Сделала курс гормонов – никакого эффекта. Провела тщательный осмотр – о, господи! Опухоли на груди: одна уже с куриное яйцо, вторая, на соседней доле, чуть поменьше. Но, похоже, обе причиняют собаке значительные неудобства. Джагер как-то резко постарела, ходит медленно и явно бережется.
Делать нечего – звоню своим врачам. Они приехали в тот же день. Осмотрели, вердикт неутешительный: надо срочно  оперировать, пока не пошли метастазы.
Что ж, сделали операцию, убрали матку, яичники, удалили со всем тщанием опухоли. На следующий же день Джагер приободрилась. Уже и поесть непротив, и по усадьбе прогуляться, а, главное, к щенкам рвется. Пустите, мол, там же дети необихоженные, невоспитанные, без материнской ласки страдают! Ладно, старушка, вот сниму швы и возись с приемышами, сколько хочешь.
Отметили  Новый год. Все в порядке, еще неделя прошла. Сука бодрая, веселая, похоже, все обошлось. В Сочельник, благо после операции две недели минуло, сняла швы, да и уехала в гости. Вечером возвращаюсь – мама родная! Весь пол первого этажа, коврик, на котором любит спать Джагер, - все залито кровью! Кидаюсь к ней – да она вся в крови! Промокла повязка, попона, шерсть на бедрах; ярко-алая жидкость сочится из проколов, оставшихся после снятия швов!
Меняю повязку, ввожу препарат, способствующий свертыванию крови, - без толку. Звоню врачу, - что делать!? Приехал,  пытается подшить подкожные сосуды, один, другой, третий… Кровь все так же выступает мельчайшими каплями. Врач иссекает рубец и вздыхает.  «Смотри, видишь эти синие тяжи? Это метастазы… Попробую убрать, что получится…» Сделав все возможное, он уезжает, а я остаюсь с Джаником. Вроде бы ей стало чуть легче, хотя кровь все еще сочится.
Весь следующий день она проводить в полудреме; только пьет жадно. А вот гулять не хочет, глаза затуманены… И кровь; она  продолжает медленно вытекать из всех разрезов, хотя швы наложены – плотнее некуда.
Около полуночи Джагер начала плакать. Я спустилась к ней на первый этаж, присела рядом, гладя голову. Джаник затихла, распластавшись на своем коврике, и вроде задремала. Но стоило мне уйти, как вновь снизу донеслось рыдание.
- Ну что ты, милая, я буду с тобой. Села рядом, поглаживая голову и плечи. Она вновь расслабилась, но стоило мне, задремав, уронить руку, как вновь заскулила.
Я принесла сверху спальник, кинула его на пол и прилегла рядом с собакой. Я гладила ее, пытаясь внушить, что я с ней, ничего страшного не происходит: «Ты просто засыпаешь, милая, это сон…»

Какое-то тягостное оцепенение сковывало и меня. Рука то и дело безвольно соскальзывала с головы собаки. И всякий раз она вздрагивала и всхлипывала. Я вновь клала ладонь на ее лоб: «Усни, я с тобой».

В этом полусне я вдруг увидела давно позабытое.  Лал-Гишу, совсем  еще молоденькая, ждет рождения первых щенков. Она уже сутки мается, бродя по квартире. То примется скрести паркет, то бросится к двери, мол, выведи меня на улицу. И все время тихонько постанывает, не понимая, что же с ней творится. И вот уже в четвертом часу ночи я все-таки уговариваю ее лечь и сама ложусь рядом с ней на полу, поглаживая голову и раздутый живот. Она затихает, успокаивается, и спустя недолгое время я принимаю ее первенца. Он громко кричит, извиваясь в моих ладонях, а юная мать с осторожным недоумением обнюхивает его и робко лижет. Во взгляде  Гишу сияет  счастье.
Картинка оказывается столь яркой, что я вздрагиваю, и моя рука падает на пол. Джагер вскидывает голову. Ее глаза ясны, в них нет ни тени боли или страха. Она касается языком моей руки и ее губы растянуты в счастливой улыбке. Господи, неужто кризис миновал?! Тут я стремительно проваливаюсь в сон, и то ли  слышу откуда-то стороны, то ли  сама думаю: «Круг завершается, Колесо повернулось… За этим Они и пришли к Нам».
Буквально через несколько минут я пробуждаюсь. Джагер уже не дышит. Она лежит вольготно на боку и во всей ее позе такое спокойствие, будто и не было этих ужасных суток, наполненных беспомощностью  и болью.
Я смотрю на Джагер как-то отрешенно: неужели мне удалось перевести ее за грань, взяв ее страх на себя?! А при чем здесь воспоминание о родах Гишу? Или , в самом деле, в незапамятные времена  мы с собаками стали  друзьями именно потому, что только руки человека могут облегчить нашим любимцам появление  в этом мире и прощание с ним?!
Кто может сказать наверняка? Но только Джагер мне на самом деле улыбнулась, уходя навсегда…

 
|Главная| О нас | Наши собаки | Полезные советы | Форум | Предлагаем | Рекомендуем |